Легкие диффузные изменения биоэлектрической активности (БЭА) головного мозга

Волгоградский государственный медицинский университет

Среди проблем клинической неврологии шейный остеохондроз является одной из весьма актуальных. Это определяется высокой частотой данной патологии, а также тем обстоятельством, что она нередко развиваемся у лиц молодого возраста, являясь частой причиной временной утраты трудоспособности. При этом, исходя из доказанного факта высокой частоты родовых повреждений позвоночника с локализацией чаще всего именно в его шейном отделе [8] следует ожидать значительной распространенности дистрофических процессов в межпозвонковых дисках в подростковом возрасте. В связи с этим вызывают особый интерес характеристики протекания остеохондроза в подростковом возрасте, а также их влияние на онтогенез структур головного мозга [7].

Целью нашего исследования стало установление особенностей биоэлектрической активности головного мозга подростков с диагнозом: остеохондроз шейного отдела позвоночника.

Материалы и методы. Было проведено неврологическое исследование 112 подростков мужского пола с шейным остеохондрозом в сравнении с контрольной группой 56 практически здоровых подростков. Для выяснения функционального состояния центральной нервной системы подростков с шейным остеохондрозом было проведено электроэнцефалографическое (ЭЭГ) обследование [1]. Полученные показатели электроэнцефалограммы сравнивались с аналогичными данными в группах здоровых подростков (56 человек), а также взрослых пациентов с остеохондрозом шейного отдела позвоночника (34 человека). Достоверность различий оценивалась с помощью критерия Стьюдента для независимых выборок, с использованием стандартных функций программы Microsoft Excel. Критический уровень значимости при проверке статистических гипотез принимался равным 0,05.

Результаты исследований. В течение 2013-2014 г. среди обратившихся в неврологическое отделение подростков мужского пола в возрасте 11-16 лет при обследовании в 332 случаях был диагностирован остеохондроз позвоночника. При этом остеохондроз поясничного отдела был диагностирован в 30,1% случаев, грудного — в 18,1%, шейный — в 51,8% случаев. Таким образом, преобладание в этой группе подростков с шейной формой данной патологии и определило исследование ее особенностей. Сравнение исследуемых групп по ряду параметров ЭЭГ-обследования приведено в табл. 1.

Таблица 1. Особенности электроэнцефалограммы в группах подростков и взрослых с остеохондрозом шейного отдела позвоночника, а также взрослых с остеохондрозом шейного отдела позвоночника

image

Примечание: * — статистически значимые различия (р<0,05) с контрольной группой здоровых подростков.</em>

Можно видеть, что исследуемая группа подростков не имеет значительных отличий от контрольной по какому-либо показателю альфа-ритма. Следует отметить, что в указанной возрастной группе даже для здоровых детей было характерно до 30% случаев сглаженности градиента альфа-ритма. В группе детей с шейным остеохондрозом сглаженность градиента отмечалась в 44,4%, нарушение – в 33,3% случаев.

Достоверные отличия по представленности бета-ритма не отмечались. При этом отмечалось заметное преобладание медленноволновой активности по сравнению с контролем. Так, наиболее заметным было преобладание индекса дельта-активности, а также амплитуды тета-волн, превосходившие аналогичные показатели в контрольной группе на 35% и 47,1% соответственно.

Говоря об особенностях электроэнцефалограммы взрослых больных с шейным остеохондрозом, следует сказать, что она заметно отличается от таковой у подростков. Так, здесь регистрируется диффузная или локальная дезорганизация коркового ритма, которая проявляется десинхронизированой ЭЭГ, умеренной деформацией альфа- и бета-ритма с нарушением зональных различий основного ритма, снижением суммарной выраженности альфа и тета-ритмов и с увеличением выраженности бета-ритма. Наиболее выражен бета-ритм был в лобной, теменно-центральной и височной долях, со снижением в правой затылочной зоне. При гипервентиляции в этой группе отмечались также единичные и групповые колебания генерализованных разрядов, гиперсинхронизация и дисинхронизации исходного ритма ЭЭГ. Выявленные изменения ЭЭГ позволяют предположить нарушение метаболических процессов и церебральной гемодинамики в клетках коры и глубинных структурах головного мозга (гипоталамус, лимбико-ретикулярная система) [5].

Для того чтобы полученные данные о показателях основных частот электроэнцефалограммы можно было привязать к конкретным структурам головного мозга и выяснить в каждом случае источник биоэлектрической активности, на следующем этапе обследования нами была использована методика трехмерной локализации дипольного источника [3].

Проводилось исследование локализации дипольного источника по записи ЭЭГ на тех частотах, на которых различие между исследуемой и контрольной группами было достоверным. Полученные данные представлены в табл. 2. Приведенные результаты отражают достоверно точную локализацию преобладания исследуемого ритма ЭЭГ в разных отделах мозга. Во всех случаях учитывались данные с коэффициентом достоверности не менее 95%.

Таблица 2. Результаты исследования источника биоэлектрической активности различных частот методом трехмерной локализации дипольного источника в группе подростков с остеохондрозом шейного отдела позвоночника

image

Приведенные в табл. 2 данные позволяют привязать составляющие ЭЭГ-спектра, по которым имеется достоверное различие между контрольной группой и группой подростков с остеохондрозом шейного отдела позвоночника, к различным структурам мозга.

Так, можно видеть, что в исследуемой группе основным источником дельта-активности является каудальный ствол, при этом тета-активность в основном генерируется в области диэнцефальных структур. Учитывая данные табл. 2, можно предположить, что в данном случае имеет место повышение активности как стволовых, так и диэнцефальных структур.

Проведение функциональной пробы на реакцию активации (открывание — закрывание глаз) выявило особенности реакции альфа-ритма в различных группах, приведенные в табл. 3. Можно видеть, что наиболее выраженной особенностью реакции на эту пробу является ослабление реакции активации. Причем в группе подростков с остеохондрозом шейного отдела позвоночника эта особенность встречается втрое чаще, чем в контрольной.

В ходе ЭЭГ-обследования во всех группах проводилась ритмическая фотостимуляция на различных частотах. Особенности усвоения ритмов в исследуемых группах представлены в таблице 4.

Таблица 3. Особенности реакции альфа-ритма на функциональную пробу «открывание-закрывание глаз» в группах здоровых подростков и подростков с остеохондрозом шейного отдела позвоночника

Таблица 4. Особенности усвоения ритмов при фотостимуляции в группах здоровых подростков и подростков с остеохондрозом шейного отдела позвоночника

Анализируя приведенные в табл. 4 данные, можно видеть, что для контрольной группы было характерно расширение границ усвоенных ритмов в сторону большей представленности альфа-частот (8, 10, 12 Гц). В то же время даже в этой группе достаточно широко представлено усвоение низких частот (4 Гц), в том числе и с образованием гармоник к ним (8 Гц). В группе подростков с шейным остеохондрозом альфа-ритм усваивался только на частоте его нижней границы (8 Гц), в то же время в 22,2% случаев фотостимуляция 4 Гц вызывала навязывание гармонической частоты 12 Гц.

Во всех группах проводилась также функциональная проба с гипервентиляцией. Особенности реакции на гипервентиляцию приведены в табл. 5-7. В таблицах обозначены область преобладания ритма (Локализация), повышение индекса по сравнению с предыдущей пробой отдельно для 3 диапазонов амплитуд: 25-40 мкВ, 40-100 мкВ и свыше 100 мкВ: а также максимальная амплитуда волн (магнитуда).

Таблица 5. Особенности реакции на гипервентиляцию в группах здоровых подростков и подростков с шейным остеохондрозом (первая минута)

Таблица 6. Особенности реакции на гипервентиляцию в группах здоровых подростков и подростков с шейным остеохондрозом (вторая минута)

Таблица 7. Особенности реакции на гипервентиляцию в группах здоровых подростков и подростков с шейным остеохондрозом (третья минута)

Данные табл. 5 позволяют видеть, что в исследуемых группах первая минута гипервентиляции в большинстве случаев не вызывает резких изменений характера биоэлектрической активности. У подростков с остеохондрозом шейного отдела позвоночника отмечалось заметное по сравнению с контрольной группой увеличение индекса дельта-активности, но оно осуществлялось за счет низкоамплитудной (25-40 мкВ) составляющей.

На второй минуте гипервентиляции даже в контрольной группе отмечались вспышки тета-волн амплитудой до 100 мкВ, в исследуемой же группе можно было зарегистрировать вспышки медленных волн (в основном тета-диапазона) амплитудой до 150-200 мкВ. Обратило на себя внимание то, что здесь тета-ритм преобладал в лобно-центральных областях, демонстрируя выраженную заинтересованность диэнцефальных структур [4].

Необходимо отметить важный фактор, выявленный в исследуемой группе на второй минуте гипервентиляции. Это реакция на данную пробу альфа-ритма, проявляющееся в его гиперсинхронизации с повышением амплитуды и, в ряде случаев, приобретении им вспышечного характера. Так, у подростков с остеохондрозом шейного отдела позвоночника альфа-ритм затылочной либо теменно-затылочной локализации достигал амплитуды 155 мкВ.

Третья минута гипервентиляции характеризовалась дальнейшим нарастанием индекса медленных волн. Наиболее заметными изменениями были нарастание вспышек тета-волн (иногда достигающих амплитуды 200 мкВ), что свидетельствует о выраженном нарушении регуляции со стороны лимбико-диэнцефальных структур, а также усиление лобно-центральной бета-активности в 16% случаев в исследуемой группе.

Таким образом, говоря об особенностях биоэлектрической активности головного мозга у подростков с остеохондрозом шейного отдела позвоночника, можно отметить следующее. Исследуемая группа имеет значительных отличий от контрольной по показателям альфа-ритма. В группе подростков с шейным остеохондрозом сглаженность градиента отмечалась в 44,4%, нарушение – в 33,3% случаев. Достоверных отличий по представленности бета-ритма также не отмечались. Зато было выявлено заметное преобладание медленно-волновой активности по сравнению с контролем. Так, наиболее заметными было преобладание индекса дельта-активности, а также амплитуды тета-волн, превосходившие аналогичные показатели в контрольной группе на 35% и 47,1% соответственно. При этом можно видеть, что в исследуемой группе основным источником дельта-активности является каудальный ствол, а тета-активность в основном генерируется в области диэнцефальных структур. Это позволяет предположить, что у исследуемых подростков имеет место повышение активности как стволовых, так и диэнцефальных структур [9].

Наиболее выраженной особенностью реакции на пробу «открывание-закрывание глаз» является ослабление реакции активации. При ритмической фотостимуляции в группе подростков с шейным остеохондрозом альфа-ритм усваивался только на частоте его нижней границы (8 Гц), в то же время в 22,2% случаев фотостимуляция 4 Гц вызывало навязывание гармонической частоты 12 Гц.

Говоря о пробе с трехминутной гипервентиляцией, можно заметить, что со второй минуты в исследуемой группе отмечаются признаки гиперсинхронизации как основного ритма, так и появление гиперсинхронных вспышек медленных волн [2].

Таким образом, изменения на электроэнцефалограмме подростков с остеохондрозом шейного отдела позвоночника позволяют предположить усиление у них активности как стволовых, так и диэнецефальных структур при снижении активности коры головного мозга [6]. Эти изменения заметно отличаются от электроэнцефалограммы взрослых больных с шейным остеохондрозом, для которых наиболее характерна была дезорганизация коркового ритма, что позволило предположить в этом случае нарушение метаболических процессов и церебральной гемодинамики в первую очередь в клетках коры, а затем уже в глубинных структурах головного мозга (гипоталамус, лимбико-ретикулярная система).

Нейрофизиологические методы обследования головного мозга: ЭЭГ и ЭхоЭГ

Очень часто пациенты путают эти исследования. Давайте вместе разберемся, что это за методы, чем они отличаются, кому и зачем назначаются.

ЭхоЭГ (эхоэнцефалография или эхоэнцефалоскопия) — метод исследования головного мозга с помощью ультразвука. Может использоваться как у детей, так и у взрослых. Но не путайте его с нейросонографией! Нейросонография это тоже ультразвуковой метод, который возможно выполнить только маленьким детям с незакрывшимся родничком. При этом доктор на экране видит структуры мозга, может их померить и оценить. Суть ЭхоЭГ сводится к тому, что, распространяясь внутри головы, ультразвуковой луч отражается от разных по плотности сред и возвращается обратно. При этом врач на экране видит не анатомические структуры головного мозга, а своеобразный график, по которому может оценить: положение срединных структур, которые при наличие патологического образования (опухоль, гематома, абсцесс) будут смещены. Объёмное образование будет смещать срединные структуры в непораженную сторону. Смещение более 2 мм считается достоверным признаком. Метод ЭхоЭГ используется для оценки силы и характера пульсации эхосигнала в режиме реального времени, что необходимо для определения повышено ли внутричерепное давление, или нет. Исследование косвенно позволяет судить о наличии гидроцефалии (излишнее скопление жидкости в желудочковой системе головного мозга). Универсальность ЭхоЭГ заключается в том, что этот метод не имеет противопоказаний, и его можно применять как у взрослых, так и у детей любого возраста. Исследование не занимает много времени и не требует подготовки. Выполняется в положении лёжа на спине. Голова должна быть неподвижна, поэтому для обследования ребенка желательно присутствие родителей, чтобы помочь придержать голову, отвлечь ребёнка. На кожу головы в определенные точки наносится специальный гель, туда врач устанавливает датчики и выводит нужные эхосигналы, которые отображаются на экране в виде графика.

Таким образом, это исследование чаще всего назначается врачом-неврологом при черепно-мозговых травмах, инсультах, при подозрении на опухоли, абсцессы, водянку головного мозга в условиях, когда другие методы визуализации головного мозга, такие как КТ/МРТ или нейросонография, недоступны или не могут быть выполнены в силу разных причин (например, тяжелое состояние пациента, закрывшийся родничок). Но следует помнить, что метод по сути «слепой»: саму гематому, абсцесс или опухоль увидеть и померить точные размеры невозможно, определяется только смещение срединных структур (можно определить с какой стороны патологический процесс).

А вот для измерения внутричерепного давления, метод ЭхоЭГ является самым востребованным, безопасным и главное — применимым к взрослым и детям. Выделяют 3 степени повышения внутричерепного давления (в зависимости от выраженности пульсации эхосигнала): норма — 10–30%, лёгкая — 30–50%, умеренная — 50–75%, выраженная внутричерепная гипертензия — 75–100%. Некоторые неврологи скептически относятся к измерению внутричерепного давления, считая этот метод не всегда точным и показательным. Действительно, на достоверность результатов могут влиять некоторые факторы. В первую очередь — это эмоциональное состояние ребенка в момент исследования (при плаче и крике регистрируется более высокий процент пульсации эхосигнала, чем он регистрировался бы в спокойном состоянии). Также немаловажным является опыт врача проводящего исследование (правильность установки датчика, правильная интерпретация увиденных изменений…). Поэтому при выполнении всех условий, метод имеет право на существование и является одним из самых простых способов неинвазивной диагностики внутричерепного давления.

Для проведения электроэнцефалографии (ЭЭГ), или как привыкли называть это исследование пациенты — «шапочка», действительно на голову пациента надевается своеобразная шапочка. Она может выглядеть по-разному (разные цвета, может быть изготовлена из любых материалов – ткань, резина, быть цельной или состоять из соединенных между собой жгутиков). С помощью шапочки к коже головы крепятся электроды, которые улавливают возникающие в головном мозге электрические импульсы и передают их по проводам на компьютер, где они отображаются в виде волн. Во время исследования пациенту проводятся различные пробы, чаще всего – это «открывание-закрывание глаз», фотостимуляция (вспышки света с определенной частотой) и проба с гипервентиляцией (просят глубоко подышать). По характеру электрических импульсов, по тому, где они возникают, с какой частотой и амплитудой, как ведут себя во время проб, врач делает заключение о наличии или отсутствии эпилептической активности, патологических очагов, о соответствии частотно-амплитудных характеристик импульсов возрасту. ЭЭГ помогает врачу определиться с причиной неврологических расстройств у пациента (функциональное или органическое поражение головного мозга?). С помощью ЭЭГ возможно контролировать эффективность лечения ряда заболеваний (для этого ЭЭГ сначала снимается перед лечением, затем в процессе и после прохождения лечения). ЭЭГ необходимо снимать пациентам после перенесенных ЧМТ (черепно-мозговая травма), после операций на головном мозге, при наличии обмороков, судорог, приступообразной головной боли (мигрень?), приступов головокружения, панических атак, суицидальных наклонностях, депрессии, при расстройствах сна (ночные кошмары, частые пробуждения, хождение во сне…), при задержке развития речи, при заикании, при тиках, при энцефалитах, при инсультах. Противопоказаний к ЭЭГ нет. Могут быть трудности с фиксацией электродов из-за открытых раневых поверхностей кожи головы после травм, в этом случае проводить исследование или нет решается индивидуально. Так же могут быть затруднения снятия ЭЭГ у пациентов с психическими расстройствами, у маленьких детей и у детей с особенностями поведения, так как им сложно сохранять покой во время исследования и выполнять инструкции врача при проведении проб. В момент исследования пациент находится в тёмной комнате и практически постоянно глаза его должны быть закрыты, что тоже может быть препятствием для проведения ЭЭГ у малышей. Выходом из положения для таких деток является — видео-ЭЭГ мониторинг (запись ЭЭГ во сне в течение нескольких часов под видео контролем).

Подготовка к ЭЭГ: перед прохождением исследования за 3 суток рекомендуется ограничить применение седативных (снотворные) и бодрящих препаратов (кофе, крепкий чай, энергетики), перед процедурой голова должна быть чистой (хорошо вымытой, без гелей, масла, лаков и пенок). Отдельно стоит рассказать о подготовке к ЭЭГ с депривацией сна. Данное исследование назначается для выявления скрытых очагов эпилептической активности и чаще назначается пациентам с припадками, у которых не удалось выявить эпиилептический очаг с помощью обычной ЭЭГ. Для того что бы очаг себя «проявил» его необходимо спровоцировать, создав мозгу определенные условия (при этом мозг находится в состоянии возбуждения). Суть метода в том, что пациент не должен перед исследованием спать некоторое время, например, ребенка 2–3 лет будят в 3–4 часа ночи и не дают ему больше спать, а к 9 часам приходят на исследование. Для детей более старшего возраста время без сна увеличивается (до 18 часов у детей старше 12 лет). Исследование проводится сидя или лежа, пациент выполняет более расширенный спектр проб. Нужно понимать, что во время ЭЭГ с депривацией сна возможно развитие эпилептического припадка.

Уважаемые пациенты, надеюсь теперь вы без труда будете ориентироваться в этих исследованиях и больше не будете их путать!.

 

Электрофизиологическое исследование детей с психической патологией, которое включается в обязательный набор диагностических процедур, нередко сводится лишь к выявлению эпилептической активности. Однако электроэнцефалография (ЭЭГ) содержит гораздо большее количество информации, которая крайне полезна для оценки состояния ребёнка, соответствия его ЭЭГ возрастной норме, для диагностики синдромальных форм психических расстройств, но эта информация практически полностью игнорируется при анализе.

 

По нашему мнению, анализ ЭЭГ детей с различными нарушениями деятельности мозга должен обязательно включать сопоставление с нормативными базами данных, которые содержат достаточно большое количество записей ЭЭГ здоровых детей разного возраста. Это связано с тем, что при эндогенных процессах, как правило, не обнаруживаются знаки органического поражения ЦНС, которые заметны при визуальном анализе.

 

В настоящее время подавляющее количество электрофизиологических лабораторий используют компьютерный анализ ЭЭГ, однако отсутствие сравнения с возрастной нормой не позволяет адекватно использовать полученную информацию. Указанного недостатка лишён используемый в нашей работе современный отечественный Аппаратно-программный комплекс для топографического картирования электрической активности мозга «Нейро-КМ» (разработка и производство Научно-медицинской фирмы «Статокин», Москва), программное обеспечение которого включает нейрометрические банки данных спектральных параметров ЭЭГ, учитывающие пол и возраст обследуемых детей и подростков.

 

Для практического использования статистических методов полезно приводить спектральные параметры ЭЭГ к нормальному распределению. Именно такой подход позволяет использовать нейрометрические банки данных спектральных параметров ЭЭГ, которые учитывают пол и возраст обследуемых. Сопоставление с нормативными ЭЭГ-данными проводится при помощи «Z-критерия», в котором величина Z, определённая как степень отклонения от среднего по нормативной группе в единицах стандартного отклонения, не должна в норме превышать 2-3 S.D.

 

Подобный анализ ЭЭГ, позволяющий сопоставить данные каждого пациента с его возрастной нормой и оценить степень и характер отклонений от нормативных данных, в значительной степени способствует правильной диагностике заболевания.

 

Мы попытаемся оценить роль количественных методов ЭЭГ анализа на примере расстройств аутистического спектра (РАС). В медико-социальном плане проблема представляется весьма актуальной, поскольку частота РАС в настоящее время составляет до 4:1000 детского населения.

 

Аутизм является широко распространённым состоянием, в основе которого лежит нарушение функционирования различных генов, контролирующих определенные этапы формирования ЦНС. Это приводит к особому поведенческому фенотипу со своеобразным сочетанием дефекта врождённых поведенческих программ, определяющих речевые и социальные навыки, нарушения когнитивного развития и проблем восприятия. У всех детей с этим расстройством отмечаются трудности социального взаимодействия, нарушение развития речи и стереотипное поведение.

 

В настоящее время выделено несколько моногенных заболеваний и генетических синдромов, которые являются причиной возникновения аутистических расстройств. Это и синдром ломкой хромосомы Х (до 5% всех случаев аутизма), и туберозный склероз (1-2% случаев), и синдром Ретта (до 2% случаев), и другие заболевания.

 

В последнее время с помощью более тонких методов генетического исследования — таких, как метод молекулярного кариотипирования (array CGH) — удалось обнаружить в 20-30% случаев микроаномалии генома у больных аутизмом. Метод позволяет проводить компьютерный анализ ДНК всего генома больного ребёнка с помощью биочипов и даёт возможность находить нарушения, недоступные для выявления ранее разработанными методами. Это, в свою очередь, даёт возможность выявлять гены, которые могут находиться в изменённом участке хромосомы. Если известен механизм действия таких генов, можно попытаться найти патогенетически обусловленную терапию и именно на этом пути можно ожидать реальных успехов в помощи больным с психическими нарушениями. Поэтому трудно переоценить важность своевременной и точной диагностики этих расстройств.

Методы сравнительного ЭЭГ-картирования позволяют выявить нарушения тонкой структуры ЭЭГ и поэтому могут оказать неоценимую услугу в диагностике.

 

В наших исследованиях запись ЭЭГ осуществлялась с помощью компьютерного электроэнцефалографа «Нейро-КМ» от 16 областей коры. Электроды располагались в соответствии с международной схемой отведений 10-20%. При помощи программы обработки ЭЭГ «BrainSys» (А.А. Митрофанов, Россия) вычислялась спектральные параметры ЭЭГ: мощность, когерентность (нормализованная ln(Coh²)/(1-Coh²), межполушарная асимметрия, приведённые математическими преобразованиями к распределению Гаусса. Использовался логарифм от величины мощности отдельных ритмических составляющих ЭЭГ, который является нормально распределённой случайной величиной для отрезков ЭЭГ более 30 сек.

 

Использование метода количественного анализа ЭЭГ детей с РАС позволило выделить группу больных с предполагаемыми синдромальными формами заболевания по наличию определённых паттернов ЭЭГ, закономерно изменяющихся по мере развития болезни. Так для ЭЭГ пациентов с синдромом Ретта (3 стадия), детей с синдромом ломкой хромосомы Х и синдромом Ангельмана, а также дошкольников с синдромом Прадера-Вилли характерно значительное (более 2 стандартных отклонений) увеличение активности в тета-полосе частот. Причём узкий частотный диапазон, топография и функциональная реактивность этой тета-активности имеют свои особенности при каждом из этих заболеваний.

 

В качестве примера мы подробно остановимся на возможностях метода количественной ЭЭГ в диагностике синдрома ломкой хромосомы Х (FXS). Более 30% больных этим синдромом страдают аутизмом и в среднем 4% аутистов имеют этот синдром. Белок FMRP, который не вырабатывается при этом синдроме, является важным для передачи информации в нервной системе. Его отсутствие сопровождается увеличением долговременной депрессии и ослаблением синаптических контактов и даже синаптической элиминацией, что и приводит к поведенческому фенотипу, характеризующемуся гиперактивностью, дефицитом внимания, выраженной умственной отсталостью, гипервозбудимостью, аутистическими расстройствами и высоким уровнем тревожности.

 

ЭЭГ детей с этим синдромом характеризуется выраженным дефицитом альфа-ритма и преобладанием ритмической тета-активности. См.рис. 1 и рис. 2.

image

Рисунок 1. ЭЭГ пациента 5 лет с диагнозом: ранний детский аутизм. Альфа-ритм отсутствует, преобладает широко распространённый по коре тета-ритм частотой 7 Гц. ЭЭГ-исследование позволило заподозрить синдром ломкой хромосомы Х, что и было подтверждено с помощью генетического исследования.

image

Рисунок 2. Сравнение записи ЭЭГ этого же пациента в состоянии спокойного бодроствования с закрытыми глазами с помощью Z-статистики с нормативными данными. Видно значительное увеличение активности тета и дельта полосы частот и достоверное уменьшение активности в альфа и бета-1 полосах частот.

 

Такой же паттерн ЭЭГ характерен и для всей группы испытуемых. Здесь интересно отметить, что сравнение в узких частотных диапазонах с возрастной нормой позволяет уточнить характерный паттерн отличий. На этом рисунке видно, что максимально увеличена по сравнению с нормой относительная спектральная мощность в частотном диапазоне 6-7 Гц в теменных зонах коры. См. рис. 3.

image

 

Рисунок 3. Карты значений относительной мощности в диапазонах по 1 Гц в интервале от 0,5 до 30 Гц при сравнении с помощью Z-статистики ЭЭГ-записей пациентов с FXS в состоянии спокойного бодроствования с закрытыми глазами с возрастной нормой. Цветная шкала показывает величину стандартного отклонения (синий цвет — ниже нормы, красный — выше нормы).

 

Программа позволяет также вычислять корреляции спектральных характеристик ЭЭГ с любым биологическим показателем. Вычисление корреляции спектра ЭЭГ и возраста внутри группы здоровых испытуемых и пациентов с FXS с помощью критерия Пирсона показало, что возрастная динамика ЭЭГ у пациентов с FXS также значительно отличалась от нормативной, особенно по уровню когерентности. В отличие от здоровых испытуемых у больных с возрастом наблюдалось уменьшение уровня когерентности в левом полушарии, тогда как для здоровых испытуемых было характерно существенное увеличение уровня как внутри-, так и межполушарной когерентности.

image image

Рисунок 4. Возрастные изменения уровня когерентности у здоровых испытуемых от 3-х до 19 лет (сверху) и у больных с синдромом ломкой хромосомы Х (снизу). Цветная шкала справа от рисунков показывает значения коэффициентов корреляции Пирсона (со знаком) между значениями когерентности и возрастом. Как видно на рисунке, у здоровых испытуемых в этот период увеличивались значения как внутри-, так и межполушарной когерентности во всех ритмических диапазонах, тогда как у пациентов с FXS отмечено уменьшение удалённых связей практически во всех частотных диапазонах, кроме тета и лишь незначительное увеличение связей между близкорасположенными зонами коры.<</p>  

Таким образом, использование данных ЭЭГ-картирования позволяет заподозрить синдромальные формы аутизма и целенаправленно проводить поиск их генетических маркеров. Как мы уже указывали выше, в настоящее время своевременная диагностика генетических заболеваний позволяет проводить патогенетически обоснованную терапию. Так на модели синдрома FXS было показано, что использование антагонистов глутаматергического рецептора приводит к существенному уменьшению долговременной депрессии, восстановлению синаптических шипиков, что сопровождалось значимым улучшением способности к обучению и восстановлением нарушенного поведения.

 

Совсем недавно (R. Hagerman et al., 2008) были представлены первые результаты применения такого рода антагонистов на больных с синдромом ломкой хромосомы Х. Было доказано улучшение поведения и когнитивных функций у этих больных в результате терапии. Похоже, что этот препарат будет полезен и больным с аутизмом, у которых нет синдрома FXS, но которые имеют сходные поведенческие проблемы. В подобных случаях данные количественной ЭЭГ можно использовать для оценки эффективности терапии.

 

Одним из способов такой оценки может быть сопоставление данных ЭЭГ с возрастной нормой при помощи Z-статистики до и после лечения. Положительным здесь будет считаться приближение к возрастным нормативам. Сравнение же количественных данных ЭЭГ до и после терапии с помощью критерия Вилкоксона или Стьюдента для связанных выборок позволит оценить уровень и характер изменений в результате терапии.

 

Здесь в качестве примера мы приводим данные оценки при помощи количественной ЭЭГ эффективности терапии детей с синдромом дефицита внимания и гиперактивностью (СДВГ) с использованием препарата церебролизин. ЭЭГ детей с этим синдромом характеризуется хорошо сформированным возрастным зрительным альфа-ритмом, но выраженным дефицитом сенсомоторного ритма в центральных и теменных зонах коры (Н.Л. Горбачевская и соавт., 1996).

image

Рисунок 5. Слева — сравнение с нормативной базой спектральных характеристик ЭЭГ группы детей 7-9 лет с синдромом дефицита внимания с гиперактивностью до терапии церебролизином со значениями СМ до начала терапии. Видно отчётливое увеличение значений спектральной плотности именно в центральных зонах коры правого полушария.

 

На рисунке 5 приведено сравнение данных ЭЭГ картирования с нормативной группой до начала терапии церебролизином и сравнение ЭЭГ этой же группы пациентов до и после терапии. Удалось показать, что используемый препарат оказывает положительное клиническо действие (Н.Н. Заваденко и соавт.,1999) и восстанавливает сенсомоторный ритм. Как продемонстрировано в наших исследованиях (А.И. Хромов, Н.Л. Горбачевская, 2008), такой же эффект наблюдается и при использовании биологической обратной связи.

 

В заключении хочется ещё раз отметить, что значительный прогресс в понимании нейробиологии психических расстройств требует совершенствования методов диагностики психических заболеваний, в которых немаловажную роль играет и метод количественной ЭЭГ. Важно помнить, что комплекс количественных данных ЭЭГ можно использовать для дифференциально-диагностических уточнений только при сопоставлении их с нормативной базой данных.

 

Работа выполнена при поддержке ИОП МГППУ.

 

Издание «Медицинский алфавит. Больница.», 4/2008

Литература:

1. Горбачевская Н.Л., Заваденко Н.Н., Якупова Л.П. и соавт. Электроэнцефалографическое исследование детской гиперактивности// Физиология человека. ─ 1996─ Т. 22, № 5. ─ С. 49-56

2. Заваденко Н.Н., Горбачевская Н.Л., Якупова Л.П. и соавт. Церебролизин в лечении синдрома дефицита внимания с гиперактивностью у детей// Лекарственные препараты в неврологии. ─ 1999. ─ № 2. ─ С. 37-42

3. Хромов А.И., Горбачевская Н.Л. Возможности БОС-тренинга в улучшении адаптационных возможностей подростков (психологическое и ЭЭГ-исследование)// Сб. «Психология ХХI столетия», т. 2 (под ред. В.В. Козлова), Ярославль. ─ 2008, ─ С. 280-283

4. Hagerman R., Berry-Kravis E., Hesal D. et al. Trial of fenobam, an mGluR5 antagonist, in adults with Fragile X Syndrome// Journal of Intellectual Disability Research. ─ 2008. ─ Vol.52. ─ Р. 814.

Наверх

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовила
Татьяна Лапшаева
Нефролог, врач высшей категории, стаж более 20 лет
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий